Мальчик мой, твои губы пьяный каштан, а волосы полуночный ветер. Когда ты смотришь на других яснооких красавиц, я дрожу от ревности, а под взором твоих угольных глаз смущаюсь и теряю дыхание. От голоса — вдох, от прикосновения — судорога, не целуй мою кожу, милый, иначе летальный исход обеспечен. Идеальная совместимость тел и стойкая аллергия душ, ты делаешь меня несчастной, а без тебя я сама делаюсь великомученицей. На каждый палец по перстню, терновый венец на чело, а все остальное замотать бы серебряными цепями и в таком виде доставить ко мне, немедленно, призываю, приказываю. Я отдаюсь грубому дьяволу шестьсот пятьдесят девять ночей подряд, и через неделю он выполнит мое желание, приволочет непокоренного тебя в шелковых веревках, и оставит на мое растерзание. А ты, возмутившись такому безобразию, собственной несвободе и невозможности выбирать, пошлешь меня в ад, и он вновь заберет меня всю, на этот раз, на веки вечные. И может, оно так и к лучшему, ведь у нас полная аллергии друг на друга, сочащаяся нервными нарывами и вечными эмоциональными ранами.